Джефф закончил «Пока не пришла Великая армада» и сделал три копии. В Шербуре он сел на свой любимый лайнер «Аквитания», который доставил его в Нью-Йорк как раз к середине апреля.

В издательстве Генри Сьюэлл пригласил его к обеду, а менеджер по продажам — в бар, где из-под полы продавалось спиртное, над сухим законом в Нью-Йорке только посмеивались. В таких подпольных кабачках пили все, что угодно. В тех, что попроще, — дешевую сивуху домашнего изготовления, смешанную с алкоголем, водой и каплями можжевельника, которые должны были отбить грубый вкус. Джефф, который любил пиво и вино, после первого же застолья понял, что должен остерегаться такого джина.

Пасхальное воскресенье пришлось на 17 апреля. Хотя Джефф Колдуэлл был уроженцем Нового Орлеана, реку он никогда толком не видел. «Гранд Байу-лайн» могла доставить его из Цинциннати в Новый Орлеан за пять дней. 16-го он сел на ночной поезд до Цинциннати, провел пасхальное воскресенье в этом королевском городе, а на ночь остановился в отеле «Плаза».

Утро выдалось прохладным, но не настолько, чтобы надевать пальто. Заказав в офисе компании билет в один конец, Джефф поднялся на борт большого колесного парохода; на фоне свинцово-грифельной воды все четыре палубы блистали белизной. Над ними возвышалась такая же белоснежная рулевая рубка, а над ней — черная труба.

Удобно устроившись в каюте, он стал распаковывать вещи. Незадолго до отхода, когда вереница пассажиров двинулась занимать свои места, он спустился в богато украшенный передний салон на смотровой палубе, по которому прохаживалась Серена Хобарт.

Весь ее вид и манера поведения говорили: «Пожалуйста, принимайте меня такой, какая я есть, или не приставайте ко мне». Хотя она обладала очарованием, которому трудно было противостоять, прежде всего в глаза бросалась ее атлетическая стать и решительное нежелание заниматься глупостями.